Александр Пушкин - ООД Живая Россия

Перейти к контенту
Александр Пушкин,
биолог-охотовед (АНО "Институт природоресурсного и экологического права", Киров)


Все мы заметили, и слава Богу, что зоорадикальная активность в последнее время в России резко возросла! При этом хочется даже поблагодарить зоорадикалов за то, что им удалось "разбудить" значительную (но далеко еще не всю!) часть кинологического, охотничьего и охотоведческого сообщества. Пожалуй, именно ситуация с длящейся по сей день попыткой запрета контактных взаимодействий охотничьих собак с "подсадными" животными продемонстрировала не только необходимость (о ней речь шла давно!), но и возможность объединения разрозненных и не координируемых в настоящее время усилий по противодействию антиохотничьей (и зоорадикальной в целом) деятельности.
Следует понимать, что антиохотничью деятельность в различных ее формах мы наблюдаем с двух сторон: 1) со стороны зоорадикалов и примкнувших к ним иных приверженцев так называемой эколого-этической философской концепции (которая противостоит традиционному философскому гуманизму, при котором "человек мера всех вещей", подменяя его псевдогуманизмом, со сменой антропоцентризма био- / эко- / зооцентризмом) и сторонников так называемой финалистической концепции охоты; и 2) именно со стороны органов государственной власти и отдельных "высокопоставленных" лиц.
Следующее, что хотелось бы отметить, - это то, что действия в защиту охоты могут и, на наш взгляд, должны носить как оборонительный, так и наступательный характер. Тактика и стратегия таковых действий, будучи формализованы в виде конкретных программных документов, как мы полагаем, имеют значительные перспективы достижения результатов.
Далее я приведу перечень (вовсе не полный и не закрытый) тех задач, решение которых представляется нам весьма актуальным в целях защиты охоты. Подчеркну, что в большинстве своем эти положения, которые я озвучу, представляют собой не то чтобы какие-то неизвестные до селе вещи, а как раз наоборот, те вещи, которые обсуждались профессиональным сообществом, отечественным и мировым (речь тут в первую очередь идет об опубликованных работах, а не о "разговорах в курилках"), и по которым есть ряд мнений, позиций и подходов (порой различающихся). Я перечислю эти некоторые задачи и охарактеризую их кратко в силу ограниченности времени доклада, но в целом можно сказать, что они как минимум отражают позицию специалистов нашей организации. Конечно, я обозначу не все направления, а лишь некоторые и, приводя их в некоей хронологической последовательности, сразу отмечу, что эта последовательность не распределяет степень важности этих направлений. Они важны все - и еще более важны в комплексе.

1) Проблема правовой неопределенности в рассмотрении права на охоту. Исходя из ряда положений Конституции России и некоторых законодательных актов, мы можем сделать вывод о том, что охоту следует и должно рассматривать именно с позиций естественно-правового учения. То есть как естественное (природное, витальное) право человека, которое возникает с рождения и заканчивается физической смертью. С другой стороны и принимая во внимание ряд иных правовых актов, практику правоприменения и некоторые законодательные в природоресурсной сфере инициативы, мы видим проявление лигистских и либеральных подходов, утверждающих верховенство закона во всех сферах жизни и исключающих рассмотрение права охоты как права врожденного, изначально свойственного человеку в силу его природы. (Следует отметить, что, например, проект закона, который был разработан и предложен ВНИИОЗ им. проф. Б.М. Житкова и в итоге, как мы знаем, "не прошел", а был принят ныне действующий закон "Об охоте…" № 209-ФЗ, содержал как раз таки естественно-правовой подход в отношении права на охоту, при этом было в нем четко сказано о необходимости подтверждения необходимого уровня квалификации - "охотминимум" - и вполне допускалось в санкционных целях применять к правонарушителям приостановление права на добывание животных).
Укрепление позиции о том, что охота - это естественное право человека, и закрепление таковой в законодательных актах представляются нам одним из важнейших направлений действий!

2) Практически ни в каких программных документах по развитию охотничьего хозяйства (за исключением некоторых региональных концепций) мы не видим задач по увеличению и стимулированию охотничьей активности населения. На наш взгляд, это огромное упущение! В качестве примера отметим лишь серьезнейшую проблему повышения возрастного ценза на охоту. Современное охотничье законодательство провозгласило: "охотничий билет выдается физическим лицам, обладающим гражданской дееспособностью". А дееспособность эта, по общему правилу, наступает с 18 лет! И, что важно, это положение распространяется не только на ружейную охоту, но и на охоту вообще - с самоловами, борзыми собаками, ловчими птицами, хорьками и т.п. В общем, и на безружейную охоту тоже!

3) Другой важной проблемой является ограничение охотничьего доступа населения в так называемые "частные" охотничьи хозяйства.

4) Следующая "горячая точка" - охотничье воспитание молодежи. Мы его почти (и, кстати, весьма резко!) утратили. И теперь нужно наверстывать упущенное. Тема эта крайне обширная, и останавливаться на ней, конечно, не будем. Отмечу лишь тот факт, что сейчас мы наблюдаем практически полное отсутствие детских фильмов и мультфильмов, формирующих положительный образ охотника, а в магазинах детских игрушек вы даже не встретите игрушечного охотничьего ружья или капкана.

5) Еще одна все более и более ощущаемая проблема - это очень слабое (по сравнению с зарубежными коллегами) развитие в отечественном охотоведении гуманитарных направлений исследований. В первую очередь имеются в виду социология, философия, аксиология, культурология охоты и охотничьего хозяйства (и ряд других). Опасность заключается в том, что если МЫ не уделим этому должного, базирующегося на научной основе внимания, то за нас это сделают наши зоорадикальные оппоненты, и сделают на основе различных квазинаучных подходов, подмен и фальсификаций. Ну, в общем, как у них водится! А мы потом замучаемся это расхлебывать, если вообще не будет поздно!
В качестве иллюстрации приведу лишь один пример. Капитальный и, можно сказать, фундаментальный труд по философии охоты - "Размышления об охоте" известного философа Хосе-Ортеги-и-Гассета - переведен, можно сказать, на все основные языки мира и переиздавался неоднократно в разных странах. Эта работа впервые была опубликована в 1943 году в Мадриде. Но! На русский язык она не переведена и по сей день! Учитывая специфику текста и переплетение в нем охотоведческих и философских аспектов, конечно, весьма трудно подобрать специалиста (рабочую группу) для выполнения перевода должного высокого качества. Но, считаю, книгу эту надо срочно и очень качественно переводить и отправлять на прилавки книжных магазинов. Это будет большой шаг в просвещении мыслящего НЕохотничьего (да и охотничьего и даже охотоведческого) населения о самой природе охоты, многим позволит понять или приблизиться к пониманию самого феномена охотничьей деятельности человека, его глубинных и различных побудительных мотивов.
Также важной на наш взгляд и требующей качественного перевода и продвижения в массы является работа Педро Гонсалеса (профессора философии) - "Проницательность и экзистенциальная алертность в Размышлениях об охоте Хосе-Ортеги-и-Гассета". Вообще же алертность - это то свойство и ценность охоты, которым можно очень основательно противостоять теоретизирующим антиохотничьим деятелям.

6) Другое важнейшее направление - это правовое противодействие антиохотникам. Но на этой теме подробно останавливаться не будем. Мы опубликовали в научных изданиях несколько работ, посвященных данному вопросу, а конкретные наработки пока, полагаем, широко раскрывать не стоит. Но мы готовы и только приветствуем проработку этих вещей в рабочем порядке.

7) Следующий важный момент. Мы считаем крайне необходимым развитие (отчасти восстановление) рынка пищевой продукции охоты и охотничьего хозяйства. Тема сложная, но мы с ней работаем, в том числе в прошлом году опубликовав четыре статьи по этой теме в научных изданиях (3 - в "Гуманитарных аспектах охоты и охотничьего хозяйства" [РИНЦ]; 1 - в "Аграрной науке Евро-Северо-Востока" [ВАК]). Этот рынок, учитывая наличие в России значительного ресурсного потенциала (не говоря уже о ежегодной утрате ресурсов охотничьих животных ряда видов в связи с их недоосвоением) и растущего среди населения (в первую очередь городского) интереса к экологически чистой ("биоадекватной") пище, мы на сегодняшний день практически утратили. А, как известно, до революции 1917 года кормили, например, теми же рябчиками часть Европы. То есть занимались экспортом дичи. После революции остался практически лишь внутренний рынок мясо-дичной продукции. Но он существовал. В последнее время мы и его почти утратили. Такая утрата обусловлена наличием ряда административных барьеров, в первую очередь обусловленных нормами ветеринарного и охотничьего законодательства. И, как мы считаем (и отразили это в публикациях), наличие данных административных барьеров совершенно не связано с обеспечением экологической, ветеринарной или санитарно-эпидемиологической безопасности. Скорее, они даже вредны для этих "безопасностей"!
Важно понимать, что если охотничье хозяйство и охотники (любители и промысловики) кормят НЕохотничье население, то это существенно повышает социальную значимость охотничьего хозяйства. Развитие рынка пищевой охотничьей и охотхозяйственной продукции, на наш взгляд, способно привести к повышению качественного уровня рационального (устойчивого) использования природных ресурсов. Но вместо грамотной и серьезной работы в этом направлении мы наблюдаем противоположные действия как со стороны профильного министерства, так и, например, депутатов от Амурской области.
Ну и, не углубляясь в эту тему в связи с ограниченностью времени (а мы готовы ее обсуждать везде и со всеми), вкратце упомянем следующее. Многим известна ситуация с массовым браконьерским добыванием дикого северного оленя - так называемое "эвенкийское побоище". Все вдруг спохватились, мол, надо спасать этих оленей, иначе всех истребят. Чего только не предлагают и подо что только не изыскивают финансы: то усилить силы и средства местного (скажем, Красноярского) охотнадзора, то надеть радиоошейники на вожаков оленьих стад, то провести дополнительный учет поголовья и т.п. На наш взгляд, все это с превеликим трудом можно назвать даже "полумерами": можете ввести туда хоть национальную гвардию, толку не будет, разве что к "оленьим забойкам" добавятся "забойки" из нацгвардейцев и местных жителей. И только налаживание (отчасти восстановление) грамотной системы промысла и заготовки продукции, получаемой от дикого северного оленя, может этих оленей спасти!

8) Следующее направление - это позиционирование охоты. Считаем, что давно - а в связи со всплеском зоорадикальной активности тем более - надо полностью прекратить позиционировать охоту как спорт! С одной стороны, в глазах общественности умерщвление животных ради спорта или забавы, потехи и т.п. - это крайне антигуманно, и, что характерно, с этим особо и не поспоришь. С другой стороны, ни одно из научных определений охоты не рассматривает ее как спорт. Ибо спорт - это соревнования, происходящие между людьми по определенным правилам с целью достижения победы. То есть к охоте это не имеет никакого отношения. Определения понятий "охота" и "спорт" не сочетаются. И надо понимать, что охота появилась, судя по имеющимся данным, в то время, когда никакого спорта еще и в помине не было. С объективных научных позиций охота обладает всеми признаками труда. И да, от этого труда мы получаем удовольствие (хотя охота может показаться и каторгой!) и получаем отдых. А отдых, по сути, это лишь смена деятельности. Но тут нет каких-либо противоречий, в процессе труда человек получает удовольствие, и это прекрасно! Кроме того, процесс охоты в большинстве случаев включает в себя элементы физической культуры. Но именно физической культуры, а не является спортом. И есть, конечно же, спортивные охотничьи мероприятия - охотничий биатлон, спортинг, "метание" маота и другие. Но это и не охота, это охотничьи спортивные мероприятия. Еще раз подчеркну, что мы считаем необходимым окончательно избавиться от приравнивания охоты к спорту, считаем, что такое ассоциирование крайне вредно для имиджа охотника, особенно сейчас. Да оно (объявление охоты спортом) и не научно!
Кроме того, вообще следует очень внимательно относиться к формулировкам, на основании которых у населения (прежде всего НЕохотников) складывается восприятие образа охотника. Ну, как пример, сегодня взял в руки свежий номер "Российской охотничьей газеты" ("РОГ") и обратил внимание (раньше не придавал почему-то этому значения): на первой полосе, в "шапке" написано: "…для охотников, рыболовов и любителей дикой природы". Чувствуете?! Это же противопоставление! Охотники и рыбаки как бы отдельно, а любители природы - отдельно! Не лучше ли будет так: "для охотников, рыболовов и ДРУГИХ любителей дикой природы". Очень многое складывается из мелочей!!!!!

Следующее (совсем вкратце).

9) Считаем необходимым самое активное (и массовое) пресечение любых попыток ограничения весенней охоты (как и в целом попыток ограничения охоты, основывающихся на всякого рода антиохотничьей ереси и проталкиваемых вопреки законодательно установленному порядку). Весенняя охота - это следующая ближайшая цель зоорадикалов. Наверное, все присутствующие в курсе ситуации в Башкортостане и письмеца местного отделения РГО (это как один из примеров).

10) Необходимо вернуть сроки зимней охоты на медведя, развивать традиционную берложную охоту. Научных обоснований такой необходимости хватает, включая, например, и работу В.С. Пажетнова в "Вестнике охотоведения".

11) Отдельная тема - ужесточение оружейного законодательства. Касаться ее аспектов не будем, но противодействовать этому безобразию надо. Мое личное мнение: нужно только приветствовать, если в "Живой России" сформируется рабочая группа и по этому направлению. Есть очень дельные и грамотные люди, кто в этом разбирается. Давайте учтем этот момент.

12) Необходима серьезная терминологическая работа (она нужна и в целях работы на правовом поле). Когда мы с этим столкнулись, то обнаружили, что у нас отсутствуют не только законодательные, но и научные, опубликованные и / или рекомендованные определения целого ряда понятий, которые вошли в наш лексикон с той поры, как страну начал поглощать "монстр зоорадикализма". В прошлом, даже в конце позапрошлого года, мы предложили (и опубликовали алгоритм их разработки) определения понятий: "антиохотник" и "антиохотничья деятельность". Не исключаю, что они несовершенны, но они опубликованы в научном издании, и, соответственно, с ними можно работать, на них можно ссылаться. Ну и усовершенствовать можно и даже нужно, ежели обнаружится в этом обоснованная необходимость. Но до разработки целого ряда определений, вовсю применяемых и прочно вошедших в употребление, пока, как говорится, руки не дошли. Это весьма хлопотная, но нужная работа.

13) Не могу, естественно, не отметить и проблему с ИТС, которая нас всех и объединила! Но останавливаться на ней не буду.

14) Есть очень близкая, "охотничье-собаководческая" проблема. Это так называемые зоны натаски и нагонки собак охотничьих пород. Тема, довольно, так сказать, щепетильная, требующая внимания, и мы ее несколько затронули. Так, мой коллега, биолог-охотовед, кандидат наук Иван Анатольевич Гребнев, если не ошибаюсь, еще весной отправил в журнал "Экологическое право" статью по этой теме. Но пока она не опубликована. Ждем. Отмечу только, что в ситуации с этими зонами натаски и нагонки, когда начинаешь анализировать, обнаруживаются сплошные дефекты правовой материи, и чтобы привести ситуацию в порядок, нужно изменить, на наш взгляд, ряд законоположений, которые не только противоречат друг другу, но и, по-простецки добавлю, противоречат здравому смыслу.

15) Еще один и, как мне кажется, чрезвычайно важный момент - это то, что в целях борьбы с зоорадикализмом необходимо объединять усилия и налаживать взаимодействие с ветеринарами, пчеловодами, звероводами, животноводами, конниками и коневодами и так далее и тому подобное.
Я восторгаюсь действиями кинологического "крыла" охотхозяйственной отрасли. Но, вот пример, у меня много знакомых и друзей коневодов (спортсменов-конников) - это ведь тоже целая культура, это очень увлеченные люди, пожалуй, такие же увлеченные (если не больше), чем охотники и кинологи. И как только зоорадикалы серьезно затронут интересы в области коневодства и конного спорта (а они это намечают!), тогда начнется массовое "пробуждение" любителей лошадей. И они, как и мы, вероятно, скажут: "Что же мы раньше-то не искореняли эту заразу?" Так не лучше ли уже сейчас активно привлекать в наши ряды всех, на кого точат свой вегетарианский зуб господа зоорадикалы??!

Ну и закончу свое выступление цитатой, правда непрямой, но надеюсь, что смогу передать весь смысл фразы. А фраза принадлежит, насколько мне известно, биологу-охотоведу Сергею Ивановичу Минькову. Смысл ее вот в чем: все зависит от того, на чью сторону (охотников или антиохотников) встанет основная НЕохотничья часть населения, от того, кто сумеет заслужить ее симпатии!

Спасибо за внимание!

Назад к содержимому